г. Москва, ул.Талдомская, д.2
Версия для слабовидящих

пн-чт 8:00 – 18:30

пт 8:00 – 17:00

Заказать звонок

Специалисты Института Вельтищева в борьбе с последствиями аварии на Чернобыльской АЭС: сразу после катастрофы и спустя 36 лет

Одной из самых разрушительных экологических катастроф, произошедших на нашей планете, стала авария на Чернобыльской АЭС в 1986 году. По сей день специалисты со всего мира борются с разрушительными последствиями этой трагедии как для человека, так и для окружающей среды. 

Мы поговорили с заведующей отделом радиационной экопатологии детского возраста, профессором, д.м.н. Ларисой Степановной Балевой о том, как специалисты Института Вельтищева защищают детей от последствий Чернобыльской катастрофы, и почему эта проблема до сих пор актуальна.

 


Как авария на Чернобыльской АЭС влияет на детей и взрослых в 2022 году

 

— Важно понимать, что последствия от радиационных аварий, вроде тех, что произошли в Чернобыле или, например, на АЭС Фукусима-1 (Япония), отличаются от последствий атомных бомбардировок, таких как в Хиросиме и Нагасаки. Трагические последствия, во втором случае, были вызваны, преимущественно, самим взрывом. Если же мы говорим о радиационных авариях, самое страшное воздействие на пострадавших оказывают радионуклиды, которые во время аварии распространяются постепенно с осадками или ветром.

В результате аварии на Чернобыльской АЭС некоторые регионы России подверглись воздействию радиации не меньше, чем населённые пункты Беларуси и Украины. Авария привела к загрязнению ряда территорий нашей страны радиоактивным йодом, цезием, стронцием и другими радионуклидами. Наиболее сильно пострадали Брянская, Калужская, Тульская и Орловская области.

Влияние радиации на человека и особенно на детский организм — это не та проблема, которая может внезапно появиться и так же внезапно исчезнуть. Ряд опасных для человека радионуклидов имеют период полураспада около 30 лет. Например, тот же цезий-137 спустя 30 лет станет оказывать лишь вполовину меньше радиоактивного влияния на загрязнённую территорию. Ещё через 30 лет остаток вещества снова сократится в 2 раза и так далее.

Сегодня, спустя 36 лет после катастрофы в Чернобыле, ситуация в загрязнённых регионах значительно улучшилась, но многие территории по-прежнему нельзя назвать совершенно очищенными от радиации.

 

Сразу после аварии

 

Наш институт (тогда он назывался Московским НИИ педиатрии и детской хирургии Минздрава РСФСР) сразу же откликнулся на эту величайшую трагедию: были организованы бригады врачей-педиатров разных специальностей. Их уже 1 июня 1986 года направили в наиболее загрязненные радионуклидами территории России.

Тогда мы еще не знали, что такое ионизирующее излучение, и чем оно может грозить, поэтому первый месяц мы в больших количествах изучали специализированную литературу. В первую очередь нас, как детских врачей, конечно, интересовали последствия для детей и беременных женщин.

Терять время было нельзя. Днем наши специалисты проводили осмотры юных пациентов в родильных домах, поликлиниках, детских садах и школах. Вечерами мы познавали основы радиобиологии, контактировали с ведущими специалистами-радиологами, онкологами, гематологами, эндокринологами, чтобы не давать ошибочные рекомендации во время бесед с родителями.

Специалисты дежурили в родильном доме города Новозыбкова Брянской области для наблюдения за состоянием здоровья беременных женщин, подвергшихся воздействию радиации в разные сроки беременности во время аварии. Ирина Васильевна Засимова, педиатр из нашей команды, совместно с акушерами-гинекологами и неонатологами из Московского областного института акушерства и гинекологии несколько лет отслеживала состояние здоровья новорожденных этих матерей.

Так как на большей части территорий Российской Федерации наблюдался природный дефицит йода, мы уделяли особое внимание состоянию щитовидной железы у детского населения. В составе выпавших радионуклидов содержался радиоактивный йод-131, и он оказывал воздействие на щитовидную железу. Особенно это проявлялось у детей раннего возраста. Педиатр-эндокринолог Павел Юрьевич Лисицын и эндокринолог Леонид Федорович Логачев (РНИМУ им. Н.И. Пирогова) внесли большой вклад в организацию защиты щитовидной железы от дальнейшего развития пострадиационных осложнений. В те годы у нас ещё не было ультразвуковых технологий обследования щитовидной железы, скрининга на врожденный гипотиреоз, но в составе наших бригад были ведущие специалисты из Института детской эндокринологии (проф. В.А. Петеркова, детский эндокринолог О.Б. Безлепкина и др.).

На местах, вместе с сотрудниками Министерства здравоохранения России, Брянского отдела здравоохранения, медиками из загрязненных территорий, мы решали медико-организационные и психолого-социальные проблемы дооснащения детских и родовспомогательных учреждений медицинским оборудованием и дополнительного набора медицинских работников. Самое главное — нужно было квалифицированно разбираться в состоянии здоровья детей. В этих вопросах важную роль играли специалисты из Института детской гематологии и онкологии Министерства здравоохранения Российской Федерации.

В нашей команде работали самоотверженные доктора: кардиолог-педиатр Алла Евгеньевна Сипягина, педиатр-пульмонолог Римма Николаевна Терлецкая, педиатр Ирина Николаевна Яковлева, педиатр-нефролог Елена Борисовна Лаврентьева, педиатр-невролог Светлана Аркадьевна Зотова, педиатр-генетик Екатерина Александровна Николаева и многие другие.

 

Путь к сохранению здоровья детей и матерей специалисты Института Вельтищева проложили через своевременное начало научных исследований

 

Наша команда работала в Брянской области. Там были так называемые зоны отчуждения, то есть территории с самым высоким уровнем загрязнения, где установлен самый жёсткий контроль. Также присутствовали территории обязательного отселения и с правом на отселение, с льготным социально-экономическим статусом. Конечно, в зависимости от уровня загрязнения места, где проживал пациент, всем нужно было давать разные рекомендации по диспансерному наблюдению, лечению, реабилитации и оздоровлению.

Мы сразу же отобрали когорты детей для длительного наблюдения, чтобы проследить, какие изменения происходят в состоянии их здоровья. Во-первых, как я уже сказала, мы выделили несколько групп в зависимости от загрязнения почв радионуклидами.

Ещё одним важным фактором стал период рождения ребёнка: мы отбирали женщин которые на момент аварии были в 1-3 триместрах беременности; женщин, которые подверглись облучению незадолго перед родами; детей разного возраста, которые на момент аварии уже появились на свет и подверглись облучению непосредственно; детей 1986-1987 гг. рождения, родители которых принимали участие в ликвидации последствий аварии.

Уже в июле 1986 года под руководством выдающегося педиатра, в те годы директора нашего института, академика Юрия Евгеньевича Вельтищева мы предложили и разработали несколько разделов научных исследований для Республиканской программы по преодолению последствий Чернобыльской катастрофы. Впоследствии эта Республиканская программа вошла в Государственную союзно-республиканскую программу по охране здоровья детей от воздействия последствий аварии.

Нужно было сделать очень многое, с учетом путей поступления радионуклидов в организм ребёнка. Радионуклиды цезия, стронция и др., оставаясь на поверхности, поступали через дыхательные пути, распространялись по всей дыхательной системе, а часть, с кашлем и мокротой, поступала в желудочно-кишечный тракт. Кроме того, в ЖКТ поступали радионуклиды вместе с едой. Важно, чтобы дети получали “чистые” продукты питания. Всё это нашло отражение в программе “Дети Чернобыля”.

Нужно было непрерывно и в течение долгого времени проводить мониторинг состояния здоровья и развития детского населения, добиваясь уменьшения негативного воздействия ионизирующей радиации. Мы занимаемся этим до сих пор. В марте 1991 года на базе нашего института организовали Детский научно-практический центр противорадиационной защиты. Это учреждение и сейчас остаётся единственным в Российской Федерации комплексом по оказанию высококвалифицированной консультативной, лечебной, реабилитационной помощи детям, подвергшимся радиационному воздействию в результате аварии на Чернобыльской АЭС и других радиационных катастроф.

   

Как врачи защищают нас от радиации спустя 36 лет после аварии

 

Ежегодно более 1000 пациентов в возрасте от одного года до 18 лет получают консультации и лечение в Детском научно-практическом центре противорадиационной защиты. Эта работа координируется совместно с органами и учреждениями практического здравоохранения. Сотрудники Центра участвуют в диспансеризации детского населения, проведении медико-социальной экспертизы здоровья детей для установления связи заболеваний с радиационным воздействием, а также организуют научно-практические конференции, симпозиумы, семинары, в том числе международные.

В рамках научных исследований продолжает развиваться международное сотрудничество с учеными и общественными деятелями Японии. Особую значимость это взаимодействие обрело в связи с произошедшей в 2011 году аварией на АЭС «Фукусима-1».

За 30 лет деятельности Центру удалось:

  • отработать систему длительного мониторинга за состоянием здоровья детей;
  • внедрить трехуровневую диспансеризацию, определяющую объем и порядок оказания медицинской помощи на всех этапах наблюдения;
  • разработать и внедрить систему круглогодичной реабилитации и оздоровления детей, являющуюся неотъемлемой частью диспансеризации;
  • определить когорты детского населения трех поколений, родившихся от облученных родителей, нуждающиеся в длительном диспансерном наблюдении;
  • создать функционирующие детские медико-дозиметрические и канцер-регистры, внедрить высокотехнологичные диагностические методы и способы лечения детского населения с риском развития онкологических и наследственных заболеваний.

За 36 лет проведения научных исследований в Центре разработана высокотехнологичная молекулярно-генетическая диагностика предикторов риска формирования радиационно-индуцированных болезней у детей первого-третьего поколений после аварии на Чернобыльской АЭС. Помимо этого, определены иммунологические и молекулярно-цитогенетические критерии риска радиационно-индуцированных стохастических (непредсказуемых) эффектов: злокачественных новообразований, генных и хромосомных заболеваний. Добиться этого нам удалось, в том числе, совместно с японскими коллегами из Осакского университета в рамках Меморандума по академическому сотрудничеству. Также удалось выявить механизмы передачи симптомов от поколения к поколению, общность и различие их развития у разных когорт в каждом из трех поколений.

Сегодня мы не прекращаем связь с регионами и, время от времени, выезжаем туда с бригадами наших специалистов. Мы поддерживаем непосредственную связь с родителями наших маленьких пациентов, а также с теми пациентами, которые уже сами стали взрослыми. Мы принимаем участие в работе экспертного совета по установлению причин развившихся заболеваний у ребёнка.

В нашей работе по защите окружающей среды от радиационных воздействий нам очень помогают родители наших детей и врачи разных специальностей загрязненных областей и районов — за что им большая благодарность!

   

Защита окружающей среды - наша общая обязанность, и мы благодарим всех, кто вносит любой вклад в эту благородную миссию.

Заведующая отделом радиационной экопатологии детского возраста, профессор, д.м.н. Лариса Степановна Балева

Облако тэгов