г. Москва, ул.Талдомская, д.2
Версия для слабовидящих

пн-чт 8:00 – 18:30

пт 8:00 – 17:00

Заказать звонок

Старший научный сотрудник НИКИ педиатрии Алексей Колотий рассказал о своем хобби на страницах «Униве

01 ноября 2018

Университетская газета № 7(2454) октябрь 2018 года (газета Российского национального исследовательского медицинского университета им. Н.И. Пирогова)
Рубрика: Другая грань
«Холодный фронт»

Мы продолжаем писать о необычных увлечениях, интересах и хобби сотрудников и преподавателей нашего Университета, не связанных с их профессиональной деятельностью. В этот раз о своем увлечении музыкой и участии в бард-блюз-группе «Холодный фронт» нам рассказал Алексей Дмитриевич Колотий, кандидат биологических наук, цитогенетик лаборатории молекулярной цитогенетики нервно-психических заболеваний «НИКИ педиатрии имени академика Ю.Е. Вельтищева» — структурного подразделения РНИМУ имени Н.И. Пирогова.
 
Увертюра
Музыку я люблю с детства. Так случилось, что у меня хороший музыкальный слух. Видимо по наследству передалось… Дед по папиной линии был капельмейстером духового оркестра, другой дед  хорошо пел и мы с ним, бывало, ходили в лес за грибами и пели старые песни, например «По долинам и по взгорьям», о Щорсе, «Среди лесов дремучих»...  Это было еще в раннем детстве…  Папа играл на аккордеоне и на трубе,  мама имела прекрасный оперный голос…  Так что генетика в этом смысле была хорошая!
Но так вышло, что никакого музыкального образования я в результате не получил, хотя родители отдали меня учиться сперва игре и на фортепьяно, потом на гитаре. Но ничего из этого не вышло. С гитарой вообще получилось так, что я на ней сам научился играть, после того как учительница мне сказала, что я неправильно держу руку, «Во саду ли, в огороде» играю плохо, и, скорее всего, меня выгонят из музыкальной школы. Я плюнул и ушел оттуда. А месяца через два сам подобрал аккорды и потихоньку стал бренчать. Конечно, не очень хорошо получалось, но основные аккорды, шесть-семь штук играть мог. А гитару мне привез папа, аж из Байконура, где был в командировке, когда мне исполнилось 14 лет, семиструнную, которую потом переделали в шестиструнку (в то время это было нормальным делом). Самое смешное, что по иронии судьбы я через четыре года пошел служить в армию и попал…на Байконур в ракетные войска, причем совершенно случайно. А гитару потом мне родители прислали и она меня, так сказать, морально поддерживала.
Собственные песни я начал писать позже, когда учился в институте. Тогда мы в институтском ансамбле играли «Кантри». Классная, к стати, музычка! Я играл на басухе. Был у меня тогда безладовый «фендер». Играли мы для себя, периодически выступая на каких-нибудь институтских праздниках. А чуть позже начали сочинять уже и какие-то свои вещи. Тогда - то я и познакомился с Олегом Мальцевым, который сейчас в нашей нынешней группе «Холодный фронт» барабанит, так сказать. На самом деле Олег играет на многих инструментах, но всю жизнь мечтал о барабанах и тарелках (об этом поется в нашей песне «Барабан блюз», написанной Валерой Каминским). Олег всегда был «душой» нашей компании. Мало того, что художник, он к тому времени уже успел насочинять кучу классных очень красивых песен, и мы часто собирались у него на кухне в Медведково и пели до тех пор, пока соседи не начинали стучать по батарее. Кстати, некоторые из этих песен сейчас входят в репертуар «Холодного фронта». В общем, все творчество зарождалось в общении с друзьями и, не побоюсь этого слова, с единомышленниками. Если кто-то сочинял песню, то тут же ее пел своим друзьям — а друзья слушали и говорили «ну ващее…». Сейчас думаешь, может тогда и было самое счастливое время, когда вот так сидели несколько человек на маленькой кухне и просто для себя пели песни на два или три голоса.
 
Формирование «Холодного фронта»
После окончания института ни в каких группах я не играл. Были попытки создать группу лет 15–20 назад, мы даже записали музыку в достаточно хорошем качестве (в той записи я играл на флейте), но все это легло, как говорится, в стол. Все работали, у всех семьи… и о выступлениях не могло быть и речи.
Что же касается «Холодного фронта», то группа возникла чуть более трех лет назад, и можно сказать, случайно. Встретились как-то Олег Мальцев с Валерой Каминским и думают, а не поиграть ли вместе музычку, тем более, столько хороших песен своих в запасе, лежат на полке, пылятся… Тут же к этому благородному делу был привлечен бас-гитарист Паша Корнев. Как говорит наш фронтмен Валера, первоначальная идея была в том, чтобы слегка оранжировать старые бардовские песни. Но ребята поиграли и поняли, что получается не просто какой-то «бард», а прям что-то вроде «музыки» и решили искать четвертого участника. После неудачных попыток Олег и Валера позвали меня. А я на соло-гитаре никогда и не играл. Стремно… Ну, думаю, попытка – не пытка, была – не была! Наверное потому согласился, что всю жизнь мечтал играть в «ансамбле» и выступать на сцене, хотя, как потом уже оказалось, очень это нервное дело.
Мы иногда называем себя оркестром «Холодный фронт». Именоваться вокально-инструментальным ансамблем как-то банально. Валера называет нас бард-блюз-группой. Бард - поскольку в нашем репертуаре песни, которые изначально были бардовскими, а Блюз – потому, что мы, а особенно наш фронтмен неравнодушно относимся к блюзу… И, скажем, если песня раньше была просто бардовская, то мы ее, хоп, и переделали в блюз. Ну, или во что-нибудь еще…
 
Репертуар
Песни, которые мы поем, в основном написаны давно — лет 20-30 назад. Некоторые совсем недавно. Вообще, поскольку многие наши песни созданы в прошлом, старое звучание порой нам надоедает, и мы меняем в них то ритм, то гармонию. По началу процесс придумывания нового звучания старых песен был отнюдь не простым. Подбор нового ритма обычно проходил в атмосфере оживленной дискуссии, и в конечном итоге лег на плечи Паши и Олега, т.е. ритм-секции. Я недавно переслушал наши записи и пришел к однозначному выводу, вся наша музыка держится исключительно на ритмическом стержне, который создают бас и барабаны. В ряде композиций можно позволить себе лирические отступления, импровизации. На концертах мы мало импровизируем, и я считаю, что это наш недостаток. Например, в песне «Барабан блюз» мы Олегу, барабанщику, говорим: «Ты там, где-нибудь в середине, минут на 10 дай драйву». А он в ответ: «Не, не могу тягаться с Майком Портным» (известный барабанщик, основатель группы «Dream Theater»). А ведь мог бы старик заколбасить, просто интеллигентный скромный человек.
Недавно мы записали второй диск, он сейчас находится на стадии сведения. После записи нам не понравилось, как звучат некоторые песни, и мы хотим кое-что изменить. А для этого нужно время, которого хронически не хватает. К тому же, помимо нас четверых, время встречи нужно согласовывать и с нашим  звукорежиссером. Новый альбом в демонстрационной записи уже существует, но для того чтобы выпустить непосредственно компакт-диск, пройдет, возможно, месяца два. Думаю, где-то этой осенью выпустим.
Все наши песни - авторские. Созданы они в основном Валерием Каминским и Олегом Мальцевым. Есть новые песни, написанные Пашей Корневым. Не знаю, как в дальнейшем сложится судьба нашей группы, но надеюсь, что продолжение будет, тем более, что много песен еще не спето.
 
Клуб самодеятельной песни (КСП)
Должен сказать, что Валерий Каминский, прекрасный поэт, композитор, обладатель хорошего голоса, исполнитель всех наших песен и просто фронтмэн «Холодного Фронта» в свое время был основателем куста КСП «РЭКС». Само движение КСП возникло в 60-х — 70-х годах: люди с гитарами и палатками собирались в лесу и у костров пели свои песни. Это движение стало разрастаться, появились группы (кусты, как их называли) из большого числа (100–300) людей. Каждый куст имел свое название. Многие песни, которые мы сейчас поем, исполнялись как раз на КСП-шных слетах.
Сейчас движение КСП продолжается, но в нем в основном остались те, кто был там 20–30 лет назад, молодежи очень мало. Собираются преимущественно единомышленники, друзья, чтобы отдохнуть от забот, работы и попеть. Организовывается специальная сцена, привозится генератор для выработки электричества — в основном это проходит в Подмосковье, в Подосинках, по Казанской дороге. Там мы выступали два-три раза по приглашению Калужского куста. Концерты, которые мы там устраивали, можно посмотреть в Интернете, если искать видео выступления группы «Холодный фронт».
 
В стороне от работы
В «Холодном фронте» с медициной связан только я, у остальных участников совершенно другие специальности. Но собрались мы вместе благодаря общему увлечению музыкой. Занятие ею и игра в группе требуют большой отдачи и напряжения. Совмещать с основной работой сложно. Например, у нас 25 песен. Для каждой у меня своя сольная партия на гитаре или гармошке. Играется это все в разных тональностях. А для того, чтобы сыграть правильно и, как говорят музыканты, «не слажать», нужно постоянно тренироваться дома и на репетициях и, конечно же, сочинять эти сольные партии. Когда я стал играть вместе с ребятами, для меня все было новое — ведь я никогда не был соло-гитаристом. Раньше у меня был просто ритм, аккомпанемент к моим песням. Пришлось придумывать «соляки». Еду я, например, в машине или в метро, слушаю наши демозаписи и думаю: «Здесь вот так бы надо». Приезжаю домой, пробую на гитаре — нет, не то. Пробую снова и снова. Ведь как говорил С.В.Рахманинов, «главное в музыке – мелодия!» Вот и приходится ее, родную, искать!
Очень часто вдохновение приходит именно тогда, когда мы собираемся на репетиции: что-то долго не выходит, потом ребята заиграют, и я скажу: «Давайте этот квадрат на круг возьмем: вы играйте, а я буду что-нибудь придумывать». Многие партии так и сочинились «в живую», так сказать, например  соло-партии для песен «Московский дворик», «Блюз 70-х», «Дождливый блюз»... Для некоторых сольных партий приходилось менять гармонии мелодии.
На работе у меня есть гитара, но она преимущественно лежит в подсобке. Если приходит вдохновение или если мне нужно придумать какую-нибудь мелодию, порепетировать перед концертом, я могу уделить этому несколько минут, но не более, потому что работы всегда очень много. Работа наша связана с выявлением генетических причин заболевания у детей на уровне хромосом. Работа очень интересная, требует большого внимания, терпения и опыта. И всегда это – долгий и кропотливый поиск.
 
Репетиции и концерты
Репетировать приходится постоянно: собираемся у кого-нибудь дома или на специальных репетиционных базах. Если знаем, что через месяц-два будет концерт, то встречаемся чаще. Один знакомый трубач, который профессионально играет джаз, как-то сказал, что репетировать нужно каждый день, чтобы пальцы не забыли. Мы, к сожалению, не можем себе такого позволить, это занимает очень много времени, а у всех семьи, работа. Как правило, мы собираемся раз в неделю-две по выходным. А на саму репетицию уходит полдня.
Первый диск мы записывали примерно два дня, следующий, который должен выйти, — уже дольше, дня четыре. Что касается концертов, то мы даем их не часто. За три года существования нашей группы было восемь или девять выступлений. Такое небольшое количество связано с тем, что у нас нет продюсера, который бы все организовывал. В свое время мы подавали объявление на сайте нашей группы, что нам нужен менеджер. Но там ничего не срослось. А концерты, которые у нас бывают, нам организовывает администратор Дома культуры «Меридиан» Ольга Саратова или нас приглашают друзья на какие-нибудь слеты КСП. Мы могли бы играть где-нибудь в городе, в метро или переходах. Но для этого требуется постоянное свободное время, чтобы можно было всем собраться. А поскольку все работают и по разным графикам — одни трудятся днем, другие вечером, собраться одновременно очень сложно. Пару лет назад мы выступали на дне города на Калининском проспекте по приглашению мэрии. А в прошлом году в нашем НИКИ педиатрии на концерте, посвященном дню Медицинского работника.
Каждый раз во время концерта ощущаешь большое напряжение и ответственность за правильно сыгранные ноты. Поэтому, когда очередной концерт заканчивается, лично я вздыхаю с облегчением, но тут же начинаю анализировать, все ли правильно сыграл. Обычно, редко остаюсь доволен своей игрой. Что же касается записи, то это рутинный процесс: здесь все отточено заранее, хотя и бывают элементы импровизации, и если нам они понравятся, мы их оставляем.
 
И такое было
Первый концерт, который организовали в клубе «Меридиан», был дебютным выступлением нашего оркестра и, так случилось, что проходил он в день моего рождения. Зал был полон, сыграли мы вроде неплохо, настроение было супер, да еще после концерта мне подарили цветы. А потом я ехал в автобусе с цветами и гитарой и улыбался, прям как Юрий Деточкин после спектакля.
Бывают и сложности во время выступлений. Однажды, примерно год назад, нас позвали на слет КСП. Было очень холодно: осень, октябрь, ночь. Мы играли, но все время замерзали руки. Доходило до того, что не чувствовали пальцев, а я играю пальцами, не медиатором. Тогда из-за холода часто случалась какая-нибудь «лажа» во время исполнения.
А недавно на последнем концерте был курьезный случай. Надо было играть песню «Охотники». Риф — то есть мелодию для гитары, которая сопровождает всю песню, — был придуман давным-давно. Я его играл сто раз. И песня начинается как раз с него. Я начинаю играть… и тут затмение какое-то! Я не помню, какие там струнки дергать надо… то ли, от волнения, то ли от духоты.  Но ритмический рисунок-то я помнил. И я с ужасом выдал что-то вроде «пыды-пыды-пыдым» а сам начинаю лихорадочно соображать, а что же дальше. Играю еще раз «пыды-пыды-пыдым». А песня построена на том, что сперва я один играю два такта, а потом уже ребята вступают. Ребята на меня смотрят, типа  «Ну ты уже, наконец, заиграешь то, что надо?!» И тут пришло озарение «мне же четвертую струну на третьем ладу зажимать надо!» Я заиграл. Первым вступил Олег на барабанах, затем Пашка на басухе. А Валера после концерта мне говорит «А я услышал, что ты правильно заиграл, и от радости забыл, что мне петь уже надо начинать!» После концерта мы все страшно смеялись. Но, кстати, со стороны эта «лажа» была почти не заметна, ее знаем только мы. А все потому, что если забыл, что играть, главное - что? А главное - соблюдать ритмический рисунок и заканчивать на тонике! В общем как в анекдоте.
 
Гитара, гармошка, флейта
Понятно, чтобы профессионально играть на инструменте, надо 10 лет учиться, а потом еще 10 лет оттачивать свое мастерство. Самоучкам, таким, как я, приходится полагаться на врожденную музыкальную интуицию и слух. Помню, еще когда я учился на фортепиано в музыкальной школе, очень не любил играть по нотам. Особенно ненавидел басовый ключ. И я делал так. Сначала учил по нотам, а потом, запомнив мелодию, играл на слух. То есть, если слышал, что не ту ноту беру, брал правильную и по возможности ее запоминал. Папа, глядя на все это, вздыхал со словами: «Слухач – что с тебя возьмешь». Играть на губной гармошке или блок-флейте попроще, чем на гитаре. Там ноток меньше. Если играешь на гитаре аккордами, тоже не очень сложно. Аккорды расположены по квинтовому кругу, и их последовательность знает, в принципе, любой музыкант. Но для игры на соло-гитаре требуются специальные хитрости. Большинство из них для меня так и остались неисследованными… некоторые «велосипеды» изобрелись сами собой. А ноты на гитаре для меня не существуют. С своему величайшему стыду я их на грифе не могу ассоциировать с фортепианными черно-белыми клавишами. А если бы и различал, большого толку бы это не принесло, т.к. тут ведь сольфеджио еще надо знать. Сплошная музыкальная физика! И приходится ориентироваться исключительно по ладам, струнам и по слуху конечно. А поскольку струн шесть, а ладов как минимум 12, попробуй, удержи это все в голове. Хромосомы я различаю куда лучше!...
 
«Каждый должен творить»
Почти любой человек имеет свое увлечение. Кто-то вырезает фигурки из дерева, кто-то вышивает крестиком, кто-то пишет стихи или сочиняет музыку. Пусть человек делает это для узкого круга своих друзей или родных, но главное, я считаю, каждый просто должен творить и неважно что: будь то музыка, стихи, живопись или какие-нибудь поделки, сделанные своими руками. А музыка — это искусство удивительной красоты. Главное, что в природе ее нет. Есть, конечно, пение птиц, но именно музыка, которую создает человек, уникальна по силе своего воздействия на людей. Объяснить словами или с точки зрения физики, музыку невозможно. Ее можно только прочувствовать. Наверное, люди, понимающие и любящие музыку, обладают невероятным сокровищем, помогающим жить в этом мире.


Облако тэгов